…Кирилл действительно пришел в себя и недоуменно оглядел расслабленных, еще в состоянии эротического пыла, влажных женщин и спросил:
– Наташа, Кира, как вы здесь оказались? Вы же были в Замке, у себя в пещере…
Не успел закончить спрашивать, как увидел, что в плате только он и Лина, лежат на полу и Лина нежно покрывает поцелуями его влажное от пота и слез лицо и шею.
– Наташа и Кира уже у себя и спят. Они проснутся, когда ты к ним придешь, поняв, что сейчас произошло и проникнешь в суть неких перемен, прошедших не только с тобой и со мной, но со всем Белым Светом.
Кирилл посмотрел в глаза Лины. Приятная струйка слегка покалывающей теплоты змейкой пробежала по его спине, от атлантного позвонка до кончика копчика.
– Что я должен понять? Я вижу, что операция блестяще произошла и Хильда, да Хильда, изобразила в благодарность для меня эту эротическую фантасмагорию, не показывая себя, чтобы я сразу не догадался в чем дело. Жаль вот только невинности медицинской сестры. Ноя постараюсь ее… утешить!
– Ты правильно все почти понял, мой родной, мой долгожданный Кирюша! Но, как ты сам-то изменился? Лет пятьдесят, не меньше сбросил… Опыты, значит, твои проходят успешно…
Кирилл совсем не удивился, волна радости захлестнула его: он был в объятьях красавицы Хильды!
– Значит получилось – сказал он громко, обращаясь к Хильде, но понимая, что говорит сам с собой и сейчас с ним никого нет. – Хрусталики инвертирую любого человека по желанию моей мысли!
Собственно он не изобрел бы хрусталики Лине, если подсознательно не понял бы, что произошло с Наташей и Кирой, когда они в скафандрах космонавтов прыгнули в жерло Йеллоустона, а вернулись живые и невредимые из пены цунами. Душа человеческая – вне телесное, вне массы и энергии субъективная реальность. Она нигде и везде. Везде, где есть мысль. Это и есть Идеальное! Остается пока большой загадкой, как идеальное персонифицируется, превращается в Я, создающее себе реальности: субъективную и объективную. Внутренний мир человека и его носителя – тело! Луи Паскаль – единственный человек, кто был чрезвычайно близок к сотворению человека. Если бы был Богом? Ни в одной умной книге, начиная с Библии, нет и намека, как и из чего возникают тела, массы и энергия! Люцифер дал Свет. Замен счастья мир получил Покой и Волю. Вот, пожалуй, три характеристики Души: Свет, Покой и Воля… Но, какими нелепыми понятиями и законами они обросли за историю человечества! В подведении граней, незримо разделяющий мироздание на доли, получается материализм, идеализм и солипсизм. Последний – самый неоспоримый взгляд на Белый Свет! Одна пара хрусталиков и бесконечная инверсия с реверсом!
Кирилл переступил черту. Нарушил чей-то запрет. Теперь он оказался в положении, полностью зависящим от Лины. С гениальностью Хильды, Лина стала хозяйкой и полной его субъективной реальности… Но, кто скажет, где граница субъективной и объективной реальности? Отныне все люди с кем он будет общаться, возможно будут лишь копии реальных людей. Так, наверняка, Наташа и Кира, с которыми он живет полноценной, как ему кажется, жизнью, на самом деле мертвы, сгорели в вулкане Йеллоустон. Он оживил их, увидев в пене Цунами лишь потому, что идея хрусталиков, которые он пересадил Лине уже была в нем, в его бессознательном, реализована. Кирилл осознал, что навсегда потерял малейшую возможность различать реальные объекты от «объектов» своей субъективности. Как великий русский психиатр Виктор Хрисанфович Кандинский или не менее великий французский психиатр Гаэтан Анри Альфред Эдуар Леон Мари Гасьян де Клерамбо. Оба описали это свое состояние, когда теряется грань. разделяющая «внешний» и «внутренний» миры. Оба до поры могли удерживать себя в реальном мире (во время приступа оба мира – реальны – sic!) И все же вынуждены были покончить жизнь самоубийством! Это словами не описать, что значит состояние, когда теряется грань между «внешним» и «внутренним». Когда «мои мысли, чувства, волеизлияния» и т. д. становятся чужими, навязанными мне какой-то чуждой мне силой с какой-то чуждой мне целью. В истории психиатрии есть синдром Кандинского-Клерамбо… У Кирилла состояние еще тяжелее. У него есть «хозяйка», распоряжающаяся его душевным состоянием. Это Лина, наделенная талантами Хильды, Наташи и Киры. Получается. Что самые любимые его женщины все есть суть Лина. Она может принять любой облик в отдельности или быть сразу в четырех лицах. И это не галлюцинации, ни бред. То, что будет видеть (через хрусталики Лины) Кирилл, теперь будут видеть все, с кем он находится в эмоциональной или идеаторной связи. Есть одно утешение. Лина не монстр, который распоряжается своей сверх мощью, как например, порождение Виктора Франкенштейна. Лина сама лицо страдающая, скорее уподоблена теперь Дракуле. Ее «укус» необратимо превращает человека в «вампира». Иными словами, Лина не должна никого возвращать с Того Света. Иначе повторится Вавилонское столпотворение вселенского масштаба… Хорошо, что она никого из умерших, чьи «досье» она изучила, лично не знала. Мысль человеческая движется по лестнице Фибоначчи до «золотого сечения». Что касается Лины, она знает умерших, чьи жесткие диски она получили, лишь до «золотого сечения». Только единственный человек вошел в нее путем инверсии – функции новых хрусталиков. Наташу и Киру – это трудно сразу понять – будущими хрусталиками Лины вернул к жизни Кирилл.
Итак, Наташа, Кира и Хильда – инверты Лины. И она сама теперь для себя свой собственный инверт. Как это более точно понять? Кириллу пришла хульная мысль: обрывки трусиков, окровавленных после случайной дефлорации медицинской сестры, более реальны, чем Хильда, Наташа, Кира и Лина вместе взятые. Но, к счастью, знать это будет только Кирилл! При всем профессиональном опыте, Альфред никогда не сможет не то, что додуматься до выше сказанного, но понять это, если Кирилл все ему на пальцах объяснит. Кто сможет, например, объяснить простыми словами и доходчиво до каждого человека, что береза, на которую я смотрю и которую вижу, находится не в моем мозге, а там, где растет. И, если на эту березу одновременно смотрят три, например, человека, то береза все равно одна, но при этом их три, ибо три березы находятся в субъективных реальностях смотрящих на березу…
А, вот с Линой и ее «порождениями» – Хильдой, Наташей, Кирой – еще сложнее. Они-то не знают, что существуют не сами по себе, а, благодаря тому, что на нах постоянно смотрит (и во сне, и даже, если случится, то в обмороке и коме) Лина. Это прекрасно понял еще Льюис Кэрролл, а за 28 лет до него Михаил Юрьевич Лермонтов. Что касается Лермонтова, советуем прочитать его стихотворение «Сон» (В полдневный жар в долине Дагестана…) и ответить на простой вопрос: кто кому сниться? Умирающий от ран воин в долине Дагестана или его невеста, задремавшая среди подруг?
Что же касается Кэрролла, то вот: «Ему снишься ты! – закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши. – Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?..» (Льюис Кэрролл «Приключения Алисы в Стране Чудес).
На семнадцать лет позже Лермонтова, в 1841 году, Мёбиус, Август Фердинанд – немецкий математик и астроном-теоретик «открыл» ленту Мебиуса…
Лента Мёбиуса (лист Мёбиуса, петля Мёбиуса) – топологический объект, простейшая не ориентируемая поверхность с краем, односторонняя при вложении в обычное трёхмерное евклидово пространство…
Так, что появление Лины с ее хрусталиками были хорошо подготовлены. И, Кирилл знал, что делал! Но, как любой монстр, Лина попытается взять власть над Кириллом и через него, да еще подчинив себе и Альфреда, творить зло на Белом Свете, как будто его и сейчас мало! Вот тогда и начнется глобальная Порнократия! Но, Кирилл был творец, а не гигант мысли и не гений Русской революции, поэтому он знал, что противопоставить Лине! Самое неожиданное… Человек в любой ситуации не смеет теряться и всегда будет ему «подсказка» (оставим в стороне вопрос «откуда?») Случайностей на Белом Свете нет. В деле Кирилла, в самое время появилась медицинская сестра, севшая совершенно случайно на шпагат и порвавшая свои беленькие трусики, а, затем, соскользнувшая – тоже «случайно» – на член Кирилла. Так вот, обрывки трусиков медицинской сестры, каким бы мы воображением не обладали, ну никак не связаны с возможностью Лины и талантом Хильды инвертировать мертвых! (Хильда ведь находилась в эмоциональном контакте со многими людьми, жесткие диски которых были у Лины). Не было в жестких дисках и в воображении Хильды порванных и окровавленных трусиков медицинской сестры. И, вот это не даст, надеемся, Лине превратить Белый Свет в глобальную Порнократию!
При мысли о медицинской сестре, сидевшей на шпагате, во влагалище при этом держащей член Кирилла, гора свалилась у него с плеч. Он тут же позвонил медицинской сестре по имени Даша и напомнил ей, что ждет ее завтра в 12 часов в лаборатории Замка. И, дело не только в том, чтобы как-то компенсировать урон, который понесла Даша от члена Кирилла, дело гораздо интереснее —
